Новая Социальная Экономика Кыргызстана.
(в равной степени применительно к Казахстану)
Э. Джаманбаев,
Председатель Правления
Центра Тренинга и Консалтинга
1 апреля 2005
Введение
В рамках профессиональной деятельности, изучая материалы исторических и современных гуру философии, политической экономики, менеджмента, социологии я все больше убеждался в наличии очень четких и ясных моделях развития ситуации в мире, в нашей стране, отраслях экономики и политики.
Текущая ситуация в Кыргызстане требует точной артикуляции современной парадигмы развития цивилизации и общества, тенденций и социальных законов. Без знания их, без осознания и простых прагматичных действий все усилия будут тщетными и бесплодными. Независимо от партийной идеологии есть общие законы и принципы развития современного общества, на основе которых можно очень ясно понять прошлые ошибки, текущую ситуацию и выработать эффективную стратегию развития Кыргызстана, государственного управления, развития отраслей и организаций.
В настоящем материале я намеренно не стал упоминать Кыргызстан, конкретные организации и ведомства республики, ибо это есть Общие социальные законы современного общества.
Кроме того, я не стал приводить примеры и доказательства посылов, они в великом множестве приведены в литературе, а вдумчивому читателю, коему и адресуется этот материал, не составит проблем самостоятельно найти массу примеров на основе наблюдения и анализа ситуации в Кыргызстане и за рубежом.
Часть 1. Тезисы
Роль и проблемы государства.
1. Процесс конвергенции государственных институтов и модели демократического капитализма не обещают исчезновения социальных проблем. В постиндустриальном обществе совершенствование не может быть достигнуто путем реализации амбициозных социальных проектов, набору правительственных программ. Ни в США, ни в Европе, ни в Юго-Восточной Азии уже никто не оспаривает этого тезиса.
Напротив, цель реформы в том, чтобы урезать социальные функции государства и позволить производителям стать конкурентоспособными на мировых рынках.
Единственный верный макроэкономический лозунг – «Не навреди!».
Государство, если и должно вмешиваться в промышленность, то не для ее сохранения, под предлогом сохранения занятости и восстановления промышленности, а для ускорения свертывания и ликвидации нежизнеспособных структур, требующих подпитки!
2. В обществах с традиционно крепкими семейными связями и низким уровнем доверия среди людей, преобладающий тип бизнеса – семейный, как правило, и остающийся местничковым и локальным. Роль государства в экономиках стран может быть значительным только в тех случаях, когда в обществе нет никакого доверия, когда низок профессиональный уровень в обществе и исключительно высок в государстве. Во всех остальных случаях государство должно быть изолировано от экономики так же, как и церковь от государства. Вообще, существует три главных проявления социализированности: а). семья и родство; б). добровольные ассоциации и общества; в). государство. Каждому из этих типов социализированности соответствует и свой тип экономики: семейный бизнес; корпорация с профессиональным менеджментом; государственные предприятия.
При первом типе социализированности - роль государства, при создании корпораций возрастает. Во всех экономиках семейный бизнес является первым шагом развития экономики, дальнейшее развитие или стагнация зависит от культуры и ценностей общества прежде всего, а не от государства. Так, например, Сингапур, Тайвань, Гонконг, Италию отличают масса мелких предприятий, а Японию, Южную Корею, Нидерланды – ограниченное количество крупных. У Китайцев, Японцев, Корейцев сильно развит и тип «сетевых» организаций (кейрецу, дзайбацу, чэболь) – альянсы и коалиции независимых компаний. Подобные сетевые структуры дают тот же экономический эффект, что и крупные вертикально интегрированные западные консорциумы, но более гибки и независимы.
3. Смена мирового баланса и тенденций, парадигм и идеологий требует от всех стран и предприятий реального осознания и изменения в своих действиях. Для выживания в условиях экономики суперсимволов – не подходят педантичные и мелочные бюрократы стремящиеся «сохранить лицо». Это работа для радикалов, индивидуалов, людей, не знающих пощады, - своего рода коммандос делового мира, готовых на штурм любых высот ради захвата власти. Усиление конкуренции глобальной экономики приводит к нагнетанию конфликта и конфронтации связанные с властью. Фактор власти в бизнесе обретает все большее значение для каждой сферы предпринимательства, вызывая смещение во власти, что сильнее влияет на развитие, чем, что-либо иное.
Сегодня от власти зависит многое – от бюджетных ассигнований до государственной структуры управления. Быстро растущее число конфликтов вокруг карьерных продвижений, требований к отчетности, стандартам и тому прочее – все это привлечет за собой новые сражения и перемещения во властных кругах. Компании и правительства сейчас прибегают к прямому насилию реже, чем в доиндустриальном прошлом, потому, что обнаружили лучший инструмент управления людьми. Этот инструмент – деньги.
Но деньги не могут дать немедленного результата, как кулак в зубы или пистолет под ребро, или заточение в тюрьму. Но они могут быть применены и для вознаграждения и для наказания, он более гибкий и многогранный инструмент власти, особенно когда угроза насилия сохраняется.
Вот почему современные общества являются скупыми и стяжательскими, одержимыми деньгами. И именно индустриальный подход выводит деньги, а с ними и воровство, и коррупцию на первое место среди инструментов.
4. Современный мир – зыбкое, враждебное место для старых индустрий и отраслей. Органы государственного управления и регулирования, нацеленные на сохранение старых отраслей, никогда не смогут реанимировать «умершую кобылу», а лишь станут источниками потребления государственных ассигнований в ущерб развивающимся отраслям экономики. Перераспределение физического имущества компаний сегодня не является источником дохода, самое главное – способность этих компаний создавать ценность для потребителя, продавать и обслуживать потребителей. Это относится ко всем компаниям третьей волны экономики. Нельзя отнять компетенцию, знания и навыки менеджеров и специалистов, а именно это и является основным активом любой организации сегодня.
5. Правительству важно понять, что их задача не исполнять функции, а передать их, передать управление и исполнение направлений развития в частный сектор. Без этого любое правительство парализует в хаосе и низкой компетенции и попытке регулировать экономические процессы. Даже лучшая государственная бюрократия не справится с нагрузкой и важные проблемы не дождутся своего решения, а правительство будет только «тушить локальные пожары».
6. Во времена стремительных перемен, когда требуются быстрые и нестандартные решения, выход за рамки замкнутого круга министерств и департаментов является единственным способом добиться чего-либо.
Усиление и нарастание конфликтов
1. Растущая роль культуры в глобальном устройстве говорит о первичности конфликтов культурных групп, а не политических движений. И это явление будет нарастать. Но конфликты – не обязательное явление, оно может быть трансформировано в творческое перерождение, кросс-культурной стимуляции. И проблемы глобальной конкуренции (политической и экономической) будут формулироваться в терминах культуры.
2. Всегда, какое то количество членов сообщества будет активно асоциальным, подрывным и злоупотребляющим общностью. Еще большая часть сообщества будет на нем паразитировать и взамен своей выгоды отдавать значительно меньше. Поэтому иерархия необходима в связи с тем, что неосуществима ситуация, когда всякому можно доверять в том, что он будет жить в соответствии с негласными этическими правилами и отдавать все то, что с него причитается. Для этого необходимо принуждение. Такое положение существует не только в обществе, но и в экономике. При отсутствии доверия всегда будет сохраняться стимул вернуть большинство функций под свой контроль.
3. Различия между регионами будут только усиливаться и усугубляться и это коснется всех форм жизнедеятельности, а следовательно правительству будет все труднее управлять используя старые формы управления. Это приводит к неравенству регионов, а следовательно к росту взрывоопасности ситуации, ожидающей детонации. Кроме экономического неравенства будет недовольство в регионах и на почве языковых и этнических различий. Число экстремистских групп будет нарастать, ибо демократия для них это помеха, и они будут ее сметать. Этническая ассимиляция была мечтой индустриального общества, теперь в новые времена каждая этническая группа, будет все сильнее отстаивать свои права на самобытность. Политические требования будут все разнообразнее и противоречивее. И управлять, используя старые подходы, таким разнообразием правительству будет практически невозможно, также трудно будет выступать посредником между ними. Политики будут парализованы противоречивыми требованиями граждан своей страны. Правительство станет еще более уязвимым под давлением мозаичных массовых движений.
4. Во всех обществах основная политическая борьба разворачивается не между левыми и правыми, как многие себе представляют, а между сторонниками формации первой и второй волны (аграрниками и индустриальщиками), хотя и прикрывают это другими идейными знаменами. Все общества сталкиваются с конвергентными кризисами – кризисами всех жизненно важных систем – городское хозяйство, здравоохранение, социальное обеспечение, экологий. И все политики одинаково на них реагируют, отличаясь лишь в вариациях старых подходов. И они потому не разрешаются – при существующих формах общественного устройства. Более того, кризисы будут усиливаться, и появляться новые, опрокидывая старые понятия и установившиеся альянсы.
Экономические и социальные аспекты общества
1. Капитал сегодня все меньше воплощен в земле, оборудовании и финансах, и все больше в человеческих знаниях и умениях и в умении создавать общность. Такая способность к ассоциации и кооперации зависит от норм и ценностей, разделенных членами сообщества, от готовности членов сообщества подчинять свои интересы интересам группы.
Гораздо легче восполнить валютные резервы страны, нежели накопить социальный капитал и в этом должно быть сконцентрированы наши усилия.
2. Благополучие страны, ее конкурентная способность на фоне других стран определяется одной универсальной характеристикой – присущим ее обществу уровнем доверия. Причиной поддержки и объединения экономических субъектов является убежденность в принадлежности к одному ментальному сообществу, скрепленному взаимным доверием.
Это и доверие менеджмента сотрудникам, сотрудников компании, граждан – правительству и так далее. Подоплека готовности каждого члена
сообщества является не экономическая заинтересованность, а именно уровень доверия. Этот уровень внутреннего доверия и определяет жизнеспособность хозяйственных объединений.
3. Подлинно индивидуалистические общества, члены которого не умеют объединяться демонстрируют слабость таких институтов как семья, добровольные объединения, там наиболее крепкие – преступные группировки. В фамилистических обществах добровольные ассоциации тоже слабы, поскольку между людьми существует только одно базисное доверие – на основе родства. В обществах с высоким уровнем спонтанной социализированности развиваются обширные сети добровольных ассоциаций, коммунальных структур. Важно отметить, что в последнее десятилетие более интенсивными темпами развиваются страны с преобладанием мелких фирм в экономике, так как такие фирмы более гибкие и быстрее способны адаптироваться к изменчивым рынкам. Однако размер компаний играет важную роль, когда речь заходит о мировой экономике. Малые фирмы не конкурентоспособны там, где необходимы сложные, капиталоемкие производства, при продажах на мировых рынках со стратегией глобального брендинга.
4. Страна, такая как Кыргызстан, по сути, культурально, являющаяся фамилистической (то есть ориентированной на семью, родственников, род и племя) должна ставить цель – выход на соответствующие мировые рынки. Ибо только в тех странах, где высок уровень социального доверия, компании самостоятельно способны создавать крупные альянсы и эффективно совместно выходить за пределы своей страны.
Таким образом, экономисты должны брать в расчет не только обычный их пониманию капитал и ресурсы, но и социальный капитал (страны, отрасли, региона). Наибольшая экономическая эффективность, не обязательно достигается рациональными и эгоистическими настроенными индивидами. Это прерогатива ГРУПП индивидов, которые имеют ЭТИЧЕСКУЮ общность в качестве фундамента, открывают для себя возможность эффективного совместного труда.
Макроэкономическая стратегия ВСЕГДА должна разрабатываться с учетом политического, исторического и культурного контекста.
5. Социальный капитал создается и передается посредством культурных механизмов: религия, традиция, обычаи. Наиболее действенные организации имеют под собой основу – коллектив, объединенный общими этическими ценностями, в таких случаях не требуется детализированная регламентация отношений, потому как между ними существует моральный консенсус и доверие. В тех обществах, где люди не доверяют друг другу, они могут сотрудничать друг с другом лишь в рамках системы формальных правил и регламентов, требующих постоянного переписывания и отстаивания в судах. Юридический аппарат заменяет доверие в таких обществах.
6. Каждая экономика имеет свою метаболическую скорость, свой темп. И попытка превысить адаптивные возможности приводит к сильной трансформации общества, что означает новое правило: при увеличении темпа экономической активности, стоимость единицы времени увеличивается. Этот закон приобретает исключительное значение при взаимодействии отраслей, стран, слоями общества. Это прямо влияет на изменение производства и формирование экономики страны. Ускоряющийся эффект настолько силен в современном мире, что страна и компании должны иметь одну, перевешивающие все другие, цель – скорость. Скорость любой ценой…гиперскорость.
7. Монополия на знания полностью разрушена в современном мире, знания ускользают из под контроля узкого круга специалистов и менеджеров, а раз перераспределяются знания, перераспределяются и власть, на них основанная. Новая система создания материальных ценностей становится причиной или способствует важным переменам власти, она подорвала все опоры старой системы власти. Власть использует всего три рычага влияния: насилие, богатство и знания. Насилие, в виде завуалированной угрозы необходимо всегда, для того, чтобы сделать ежедневную жизнь не насильственной. И это рычаг власти является самым низкокачественным.
Богатство (доступ к ним) – другой рычаг власти, он предлагает градуированную систему выплат, оно гибче, чем насилие и относится к власти среднего качества. Власть высокого качества – предполагает гораздо больше чем возможность сделать что то по своему, принудить или стимулировать делать других то, что нужно вам. Она предполагает эффективность – достижение цели с минимальными источниками власти! Знание – самое многостороннее из трех источников управления в обществе. Конечно, максимальная власть доступна тем, кто умеет в нужном месте, в нужное время, применить нужную комбинацию. Таким образом: знание, насилие, богатство и взаимоотношения между ними определяют власть в обществе. Знание перестало быть приложением к власти денег и насилия, оно стало их сущностью, это и объясняет, почему контроль над знаниями и средствами коммуникации преобразуют борьбу за власть. Вот почему любой правитель хочет контролировать количество, качество и распределение знаний в своем владении, ибо это всегда угроза власть имущим. Пока мы не поймем, как и к кому уплывают знания и информация, мы не сможем ни защититься, ни создать лучшее общество.
8. Миф о безработице все нарастает. Если спрос на рабочую силу в 10 раз превысит уровень безработицы, если будет существовать миллион вакансий и только тысяча безработных, то это совершенно не означает, что эта тысяча сможет занять вакансии до тех пор, пока их квалификация, знания и навыки не будут соответствовать современным требованиям новых рабочих мест. И эти требования постоянно изменяются и развиваются. Следовательно, любая экономика должна разрабатывать стратегию сокращения безработицы не путем увеличения рабочих мест или прироста богатства, а опираться на развитие и распределение знаний. И образование должно строиться не из того, что нужно сегодня, а из потребности знаний через 5 – 10 лет.
9. Нельзя следовать идеологии узколобых, считающих, что производство товаров является основным для экономики, что богатство измеряется обладанием и производством товаром. Раньше это имело смысл, сегодня стоимость большинства продуктов и услуг определяется вложенными в них знаниями. Идеология реальности в том, что знание – есть замена всех ресурсов и оно неисчерпаемо. Сегодня человеческий капитал заменил собою долларовый капитал. По мере того как деньги уподобляются информации и наоборот, то все больше сводится к электронным импульсам. По мере того как усиливается сплав финансов и телекоммуникаций, власть, которую несет контроль над сетями, увеличивается экспоненциально. Вот почему борьба за контроль над сетями увеличивается, и будет нарастать. За сети электронные и сети организационные.
Политика
1. Демократия политическая и организационная не процветает и невозможна, когда популяция невежественна. Напротив, чем образованнее популяция, тем больше демократии она требует. По мере ухода человека, носителя компетенции, все труднее найти адекватную замену, все дороже стоит обучение нового человека. Власть на рабочих местах любого уровня смещается потому, что этого требует новая система создания материальных ценностей. Передовые экономики ускоряются, просто инноваций не достаточно, а это требует совершенно новых властных отношений. Необходимо совершать ошибки и не бояться их. Страх – главный убийца идей и развития. Более того, средства производства теперь мозги, появляется новый тип автономных работников, все у них хранится в голове, и если власть этого не осознает и не принимает адекватные решения, то наступает катастрофа и их смещение. Формирование мультимозаичной экономики – естественно, и это опять таки требует совершенно новых форм и механизмов координации, вот почему министерства отстают на десятилетия, вот почему происходит постоянный раскол и формирование новых, временных альянсов. Идея того, что несколько гигантов отрасли будут командовать экономикой – слишком наивна и безжизненна.
2. Мы находимся на заре массовой демократии, при этом нужно понять, что это единственная разновидность демократии, которую освоил индустриальный мир. Вся ситуация такова, что требуется ввод новой формы демократии, основанной на новых трендах мировой цивилизации и культуре отдельно взятой страны.
Что есть демократическая, рыночная культура? Это склонность не доверять любым властям, уважение ценности индивидуализма и равноправия. Централизация политической власти сводит на нет автономию добровольных союзов и делает общество зависимым от гегемонии центра при любом режиме. Культура не способна на рывок в развитии подобно экономическому рывку. После развала СССР люди не смогли быстро привить требуемые социальные навыки, необходимые для развития демократии и капитализма (когда японский менеджер идет на работу, он старается не только для себя, семьи и компании, он трудится во славу великого японского народа).
Спонтанная социализированность принципиально необходима для экономики, ибо практически все виды хозяйственной деятельности подразумевают коллективное участие людей. Нельзя забывать, что экономический прогресс связан не только с технологическим развитием, но с организацией взаимодействия общества и групп людей (японское общество – это гранитная глыба, а китайское – горсть песка).
3. Все те, кто занят «продажей» политических кандидатов или идей, будут вынуждены противостоять не однообразию, а крайне высокой степени разнообразия «потребителей». И важно понять, что глобализация – это не гомогенизация, это всего лишь финансовая консолидация, при усиливающейся гетерогенности и индивидуализма культур, этносов, политики и всего прочего. Выстроить одну политическую, демассированную партию сегодня уже не возможно, следует переходить к структурам и стратегиям сетевых организаций и временных альянсов.
4. СМИ искажает наше представление о действительности при помощи преднамеренно необъективного освещения событий, цензуры, или даже неумышленно, в виду индивидуального трактования событий или фокусировки на отдельных эпизодах.
Учитывая важность информации, практически все стремятся ею манипулировать тем или иным способом, а соответственно здравомыслящий человек не должен доверять СМИ. Но знание является потребностью и источником власти, потому резко возрасло значение информтактики и контент анализа. Засекречивание, ложная информация и умышленная утечка информации – классические способы информтактики, но не основные. Использование двойных каналов связи с запуском противоречивой информации для замешательства и конфликта получателей, муссирование сообщения, тактика оплошности, неопределенности, крох, отдачи и так далее – новые подходы информтактики. Ввиду этого, сообщениям СМИ не следует доверять, необходимо размышлять о том как, почему, для чего создается и распространяется информация. Все это вызывает необходимость не просто накопления информации, а интерпретации, что означает переход на верхнюю ступень работников умственного труда, изменяет иерархию власти и перемещает игровое поле. Это касается и проблемы разведки, политической, экономической, любой. Проблема не сбор информации, а придание смысла и получение результата для принятия решений. При этом всегда сохраняется опасность того, что оценки и результаты передаваемые руководителям содержат лишь ту информацию, которую те хотят слышать, или отражают точку зрения одной группировки аналитиков.
Чем более, какое либо тоталитарное правительство подвергает цензуре и берет под свой контроль каналы СМИ, тем более важным и сильным становится религиозное средство общения с массами. Оно становится фактически единственным альтернативным источником информации и выражения мнения масс.
